Аналитика В список »
17.11.2014 / 06:31
Импортозамещение как направление самостоятельного проектирования будущего Красноярского края

15 ноября в Красноярске состоялся круглый стол «Импортозамещение в Красноярском крае. Перспективы и ожидания». По итогам мероприятия ИА "ВИС-Информ" публикует доклад участника круглого стола - члена регионального совета ККРО «Деловая Россия», директора по развитию ООО «Северразрезуголь» Юрия ПИМАНОВА.

Уважаемые коллеги! В нашем собрании я выступаю как представитель «Деловой России», т. е. бизнес-объединения, поэтому с этого угла зрения последуют все мои размышления и выводы на заданную тему. Прошу прощения за неакадемичность изложения и возможные терминологические неточности.

Ни для кого не секрет, что вопрос импортозамещения вновь попал в актуальную повестку дня исключительно в связи с эскалацией новой большой и, по-видимому, продолжительной геоэкономической войны, в которой наша с вами Родина оказалась в роли одной из противоборствующих сторон. 

Поэтому сразу начну с главного. На вопрос, подготовлена ли была наша экономика к этой войне, я отвечу: нет. На вопрос, есть у нашей экономики возможности для импортозамещения в краткосрочной и среднесрочной перспективе, я отвечу: по товарам группы А безусловно нет, по товарам группы Б — скорее всего нет. На вопрос, поможет нам в этой войне попытка импортозамещения, я отвечу отрицательно. 

Как лозунг, или как один из инструментов геоэкономической войны, или как очередной PR-симулякр вроде недавних тихо сдувшихся инноваций импортозамещение обсуждать не имеет смысла.

Импортозамещение имеет смысл только как осознанная и целенаправленная промышленная политика всего государства или в нашем случае — региона, направленная на постепенный переход от производства простых товаров к наукоемкой и высокотехнологичной продукции путем повышения уровня развития производства и технологий, образования широких слоев населения. 

При этом взятый курс на импортозамещение ни в коем случае не должен означать замыкание во внутреннем рынке. В нашем случае при реализации импортозамещения основным источником средств для придания экономике импульса роста всегда будут оставаться доходы экспортного сектора. Следовательно, создаваемый на импортозамещающих производствах товар должен быть ориентирован не только на внутренний рынок, но и обязательно на внешний.

Таким образом, импортозамещение — это всего лишь один из векторов перехода к новой модели развития экономики России, так называемой «конкурентной модели ускоренного диверсифицированного экономического роста». 

В данном контексте курс на импортозамещение вступает в очевидное противоречие с господствующей и неизменной сырьевой экономической доктриной современной России. 

Недавно возникшие новые экономические условия в основополагающей доктрине изменили только направление на конечного потребителя российских энергоресурсов и первичного сырья: вместо Европы — Китай. Тактика, как всегда, подменила стратегию. 

В стратегическом направлении наиболее последовательные, целенаправленные усилия по замене модели развития России с сырьевой на модель диверсифицированного экономического роста проводила в течение многих лет и проводит только «Деловая Россия». Это программа «Новая индустриализация», разработанная и продвигаемая при Б. Титове, и многочисленные подробные дорожные карты, и политика бизнес-миссий, и программа «Заводы России», и широко озвученная задача создания 25 млн новых высокопроизводительных рабочих мест.

Путин поддержал все эти инициативы и даже на 12-м съезде партии «ЕР» в 2011 году заявил: «Как говорится, страна живёт, когда работают заводы, но работать они должны на новой технологической базе и в абсолютно новой бизнес-среде. В промышленности, в бюджетном секторе будет кардинально обновлено или создано не менее 25 млн современных рабочих мест, по сути, модернизировано каждое третье рабочее место. Это наша общенациональная задача на ближайшие 20 лет».

Сейчас уже близится к завершению 2014 год, но никакого движения экономики в эту сторону не наблюдается, что, в общем, понятно, так как генерация нынешней правящей элиты, которая, по идее, и должна быть в авангарде заявленных преобразований, прошла именно на основе сырьевой модели.

К слову, недавно в газете «Ведомости» прочитал, что при нынешних темпах развития, США смогут выполнить программу 25 млн рабочих мест за 8-9 лет. Таким образом, дальше говорить об импортозамещении как новой промышленной политике всей России в условиях действующей экономической сырьевой доктрины и при нынешней правящей элите просто бессмысленно.

Но в 21-м веке будущее превратилось в общемировой технологический процесс развития и больше не является собственностью отдельного национального государства. А это объективное обстоятельство предоставляет отдельным регионам возможность проведения самостоятельной промышленной политики, качественно отличающейся от усредненных общероссийских трендов, в том числе и по импортозамещению.

Отличный пример самостоятельной промполитики — Татарстан с его великолепной современной нефтехимией. 

Думаю, что и Красноярский край потенциально вполне способен проводить самостоятельную региональную промышленную политику, включая и разумное импортозамещение, даже в условиях нынешней геоэкономической войны и турбулентности мировой экономики.

Очевидно, что краю не нужно отказываться целиком и полностью от импорта или пытаться создать у себя экономически эффективное производство в произвольно выбранных и на первый взгляд интересных отраслях. Существующее ограничение по имеющимся ресурсам делает это невозможным. Так же определенный набор высококачественных и технологичных импортных товаров заменять просто нецелесообразно, ввиду недостаточной развитости или отсутствия отечественных технологий и производств. Стремление начать производство какого-либо товара на своей территории при недостаточных мощностях или ресурсах может привести к еще большей зависимости или просто провалу. 

Поэтому, говоря о конкретном импортозамещении, нужно ориентироваться на те отрасли, где край либо имеет отраслевое преимущество, либо может его получить.

Где же у нашего края эти подлинные отраслевые преимущества, если отбросить «Норникель», «Полюс «Золото» и «Ванкор», очевидно остающимися внешними по отношению к краевой экономике? 

Конкуренция с мировым хозяйством заставила переоценить индустриальный потенциал Сибири. Индустрия, созданная в основном в 60-70-е годы прошлого века, относится к числу сомнительных достояний и нуждается в коренной модернизации.

Основное конкурентное преимущество Сибири в прошлом: огромное пространство как площадка для освоения на сегодняшний день становится обузой для экономики страны и проблемой для региона. На сегодняшний день в глобальной экономике ресурсом является как раз освоенное пространство, а неосвоенное — балласт.

У нас повышенный расход энергоресурсов, производство, как правило, дороже, чем в европейской части страны, а инфраструктурное обеспечение намного хуже.

Популярно применять для края аналог Канады, что тоже, на мой взгляд, поверхностно и ошибочно. Главным и единственным конкурентным преимуществом Канады является ее непосредственная и максимальная близость с главной экономикой мира — США, отсюда все ее положительные эффекты. 

Внятный ответ на этот непростой вопрос я, как ни странно, получил на 11-м КЭФе, который, в общем-то, всегда считал не более чем формальным светским мероприятием.

В специальном докладе «Поворот к Великому океану-2», который стал продолжением исследования клуба «Валдай», касающемся путей развития страны, Сергей Караганов сказал буквально следующее: «Россия изначально неправильно строила отношения со странами Азии. Мы действовали не от спроса рынка, а от собственного предложения. Сегодня мы изучили потребности и поняли, что Азии необходимы сырье высокой степени переработки, энергетика, наукоемкие товары, к которым относятся химволокно и продукция бумажной промышленности. Все это им может поставлять Россия.

Химволокно и бумага — гидроемкие продукты. Очевидно, что отсутствие достаточных гидроресурсов в Азии, да и в Европе, уже сейчас создает серьезный спрос на продукты гидроемких химических производств, а в недалеком будущем и дефицит».

Красноярский край обладает уникальным количеством распределенных по территории гидроресурсов и огромными запасами сырья (уголь, лес, минеральное сырье) для производства востребованных рынком гидроемких химических продуктов. В крае уже созданы достаточные энергетические мощности, которые смогут обеспечить будущие химические производства. Кроме того, продукты химических производств имеют серьезную добавленную стоимость, достаточную для преодоления вечной проблемы — сибирской транспортной инфляции.

Есть в крае еще и нефть. Большая нефть — это, безусловно, федеральный ресурс. Как говорится, российский рубль — это бумажная нефть, а выпуск рублей — это федеральная прерогатива.

Однако есть и небольшие нефтяные месторождения, владельцев которых не допускают и никогда не допустят в нефтетранспортную систему, таких как, например, Чулоканский участок в Эвенкии (ОАО «Эвенкийская ТЭК»). Для множества подобных обделенных инфраструктурой нефтяных да и угольных участков развитие современной нефтехимии или углехимии может резко изменить нынешнюю унылую перспективу.

Таким образом, вырисовывается очевидный промышленный тренд края в 21-м веке: большая химия на гидроресурсах.

Однако следует учитывать, что инвестиции, которые нам сегодня кажутся бесспорными и эффективными, могут быть завтра обесценены развитием новых технологий. Поэтому если и строить новую химию в крае, то только на базе готовых современных западных, а точнее — американских технологий. В США сейчас наблюдается гигантский прорыв в области науки и техники, в том числе и химических технологий. Производственные мощности всех подобных предприятий воспроизводят тиражируемую технологию по унифицированному проекту и всегда комплектуются из узлов и агрегатов американских или европейских производителей, сохраняя принятые в ЕС и США высочайшие экологические стандарты и культуру производства.

В этом случае для нас возможно хотя бы частичное преодоление нашего фатального технологического отставания и увеличение производительности труда хотя бы до половины уровня США с нынешних 20%. 

Устойчивая тенденция на изоляцию России является серьезным сдерживающим фактором для технологического развития края, но бизнес движется по своим траекториям над границами государств. Бизнес всегда прагматичен, в глобальном мире давно существуют международные организации и стандартные процедуры, позволяющие грамотно и эффективно заимствовать технологии. Мы в этом убедились на своем конкретном опыте привлечения современной американской технологии для углехимического проекта в Богучанском районе.

Об этом же 22 октября говорил сопредседатель «Деловой России» Алексей Репик в ходе рабочей встречи с Путиным: «Технологические инвестиции должны теперь приходить в страну в первую очередь через стратегические партнёрства, через СП, чтобы ноу-хау, технологии в России оставались». И даже представил Путину готовый формат работы по заимствованию технологий.

Отдельные регионы России и наш край в этом смысле не исключение: вполне могут при проектировании своего будущего самостоятельно привлекать внешних инвесторов-агентов глобального мира. Но эта деятельность должна быть построена на новых принципах проектного управления, с обязательным условием отделения функций управления развитием, включая промышленную стратегию и импортозамещение, от рутинных функций управления текущими процессами в экономике.

Причем следует признать полную непригодность для управления развитием сотрудников административного аппарата, изначально мотивированных на регламентированное исполнение инструкций и указаний с отчетностью как конечной целью деятельности.  

Здесь потребуется по терминологии Б. Титова, администрация развития, скомплектованная по совсем иным кадровым принципам. Но это уже выходит за рамки обсуждаемой темы. Спасибо за внимание.

Юрий Васильевич Пиманов,

член регионального совета ККРО «Деловая Россия»,

директор по развитию ООО «Северразрезуголь» 

Просмотров: 12028


Голосов:
1

Комментариев: 0

Поделиться